Вы здесь: Главная > Для детей > Сценарий спектакля для детей 8-9 лет

Сценарий спектакля для детей 8-9 лет

По мотивам произведений: Людмила Никольская «Должна остаться живой», Олег Шестинский «Блокадные новеллы»

Левая часть сцены: уголок ленинградской квартиры-кровать, застеленная тонким одеялом, старенький ковер на стене, стол, 3 стула, в углу печь-буржуйка.Светомаскировка. Правая часть сцены: конструкция-«лестница», закрытая темной тканью.

Сцена 1. Пролог.

Рассказчик 2: Вместо супа — бурда из столярного клея,

Вместо чая — заварка сосновой хвои.

Это б все ничего, только руки немеют,

Только ноги становятся вдруг не твои.

Только сердце внезапно сожмется, как ежик,

И глухие удары пойдут невпопад..

Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.

Не смолкай! Ведь на наших сердцах — Ленинград.

Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,

Слышишь, город клянется, что враг не пройдет!

…Сотый день догорал. Как потом оказалось,

Впереди оставалось еще восемьсот. (Ю.Воронов)

Сцена 2 «Сентябрь 1941»

Фонограмма №2: Радио Ленинграда «Отбой воздушной тревоги»

* На сцену быстро входит Мама. В одной руке у нее маленькая рубашка. Садиться на ступеньку лестницы, на которой лежит детский чемоданчик.

Мама: (громко)

Таня! Таня!! Ты не видела рубашку Шурика? Белую..мы с папой на Первомайские праздники покупали..(копается в чемодане)

*выходит Таня

Таня: (берет рубашку с колен матери)

Мама, вот Шуркина рубашка. Ну что же ты?

Мама:

Действительно (утыкается лицом в рубашку)..

Таня:

Мама, не плачь. Он ведь не один едет — весь садик в Волхов эвакуируют! Вот скоро война кончиться и мы с тобой поедем и заберем Шурку!

Мама:

Таня, Таня! Как же ты не понимаешь — фашисты уже у Ладожского озера, они уже бомбят Ленинград! Война, дочка, скоро не закончиться — наши войска пока отступают.

Таня:

Ну вот! А в эвакуации безопасно! Шурик и так плачет постоянно — боится взрывов снарядов. Мама, ты подумай!

Мама: (решительно бросает рубашку в чемодан, закрывает его)

Я уже подумала, Таня! Мы останемся в Ленинграде все вместе — ты, я и Шурка. Кончится же однажды война, вернется папа..

Таня:

И будем мы опять жить одной дружной семьей!

*Таня уходит за кулисы с чемоданом. Мама выходит на авансцену

Фонограмма№3: Валентина Кочкина «Белые панамки»+ Д.Шостакович «Симфония №7»

Рассказчик:

На следующий день, рано утром, я поехала в порт одна, что бы предупредить воспитателей, что Шура не едет в эвакуацию. На пристани собралось много народа-мамы, бабушки: слезы, последние наставления..

В этой толпе я с трудом отыскала Валентину Сергеевну. «Многие родители детей не привели, не захотели расставаться!» -на прощание сказала мне воспитательница. .. И все на пристани долго махали вслед уплывающей барже, вслед уплывающим белым панамкам детей.

*На сцене малыши в белых панамках. Пантомима под песню.Слайд-проекция

Сцена 3 « Декабрь 1941»

Фонограмма №4: Ленинградский метроном

*Таня выводит на сцену Шурика, усаживает рисовать за стол

Таня:

Вот сиди у «буржуйки», рисуй.

Шурик: (рисует)

А почему печку назвали буржуйка? Потому что ее буржуи придумали?

Таня:

Потому что жрет дров много, а толку от нее мало. Как и от буржуев-врагов мирового пролетариата!

Шурик:

Таня! А ты чего больше боишься — Гитлера или крыс? Я-крыс. Их теперь стало так много..

Таня:

Я больше всего боюсь карточки хлебные потерять. Тогда нам всем, Шурка, будет полный капут. Месяц без еды мы точно не продержимся!

Шурик:

Не продержимся. Я вот все время есть хочу. Витька с третьего этажа сказал, что его мама может варить студень из столярного клея. Жаль, что у нас клея нет!

Таня: (ставит кружку на стол)

Ты, Шурик, кипяточку попей, все меньше о еде думать будешь!

Шурик: (пьет из кружки)

Помнишь, Таня, я раньше молоко не любил с пенкой? Эх, сейчас бы целую кастрюлю выпил бы!!!

*Входит мама в валенках, встряхивает платок от «снега», подходит к столу, кладет на него сверток

Таня:

Мама пришла!!

Мама: (устало садится на стул)

Как вы тут?

* Шурик подходит к ней с рисунком

Шурик:

Смотри, что я нарисовал!

Мама: (крутит рисунок)

Ничего не пойму, сынок. Что это за черные каракули, а посередине белый кругляш в крапинку?

Шурик: (объясняет на рисунке)

Черное-это война. А белое-это булка!.. Я просто больше ни о чем другом думать не могу. А у тебя ничего нет поесть? Случайно-прислучайно?

Мама:

Случайно — прислучайно есть! Вот!

*разворачивает сверток — в нем две маленькие картофелины

Мама: (гладит сына по голове)

Еште детки — это вам подарок от зайчика.

*Шурик жадно накидывается на еду

Таня:

Какой зайчик, мама? Я уже не маленькая. Опять свой паек с фабрики нам принесла?

Мама:

Я ела, Таня, ела. Это вам.

Таня: (делит свою картофелину пополам)

Тогда пополам, иначе есть не буду! И не спорь со мной!

*едят молча картошку

Фонограмма №5: метроном

Сцена 4 «За хлебом»

*Заходит соседка-Софья Константиновна в лохматой заячьей шапочке, с лентами, болтающимися под подбородком, и в сером элегантном пальто, затянутом широким мужским ремнём, к груди прижимает сумочку. Таня уводит Шурика, возвращается.

Софья Константиновна: (к матери, тараторит)

Здравствуй, Наталья Васильевна. Я там, у булошной очередь вам заняла — всех предупредила, что сейчас придет девочка в красном пальто, хорошенькая такая.

Таня:

У меня пальто синего цвета, Софья Константиновна!

Софья Константиновна:

Правда? Ну, не важно, Танечка. Ты будешь стоять за женщиной в чёрном пальто. Оно буквально ей до пят. Знаете, чересчур длинное пальто. И с опущенными ушами.

Таня:

У неё уши опущенные?

Мама: (укоризненно)

Таня!! Сходи, пожалуйста! Карточки в комоде.

Софья Константиновна:

Ты не поняла меня. Опущены уши у мужской шапки, которая на женщине. Которая в черном пальто до пят..Уф! Какая непонятливая девочка.

*Таня уходит за кулисы, возвращается с одеждой и карточками

Софья Константиновна: (к матери)

А может быть, это не дама, а мужчина? Люди стали странным образом на себя не похожи. Все почему-то на одно лицо. Многие ходят не мытыми.

Мама:

Откуда же мытыми то быть? Воду отключили еще в ноябре. А с реки в ведре много не принесешь.

Софья Константиновна:

Да, о чём это я? Танечка, ты её или его разглядишь запросто. У тебя буквально кошачьи глазки.

Таня: (одеваясь)

Кого разглядишь?

Софья Константиновна:

Непонятливая девочка. Конечно, даму. А может быть, она всё-таки мужчина? Но сзади тебя определённо стоит дама. На её ногах фетровые ботики. Но дама почему-то в саже, ботики тоже. Может, у неё «буржуйка» коптит? Или зеркало разбомбили? Ведь не работает же она этим… как его…(задумалась)

Таня:

Трубочистом!

Софья Константиновна:

Точно! Трубочисткой! А с виду такая интеллигентная дама. ( к матери) Не следить за чистотой -это потеря бдительности. Сколько предостерегают по радио, что надо быть начеку от происков врагов.

Таня:

А может она фугасные бомбы на крыше во время налета гасит? Вот и измазалась!

Мама:

Таня, иди уже!

Софья Константиновна:

Будь осторожна, деточка, когда с хлебом назад пойдешь. Сегодня какой-то мальчишка прямо на моих глазах вырвал у девчонки хлеб — несла, растяпа, в руках, неспрятанным, незавернутым.

Мама:

Как вырвал?

Софья Константиновна:

А вот так! Тут же запихал его весь в рот. С таких лет никакой моральной выдержки. Он меня буквально чуть не уронил в снег.

Мама:

И никто не задержал?

Софья Константиновна:

А кто? Я должна задержать?! Мне больше всех надо? Вы меня удивляете, милочка!

Мама: (тревожно)

Никто не догнал! Что же это с людьми делается?

Софья Константиновна:

Может быть, его за углом дружки ждут? А у меня в сумочке лежит паёк. А мальчишка грязный до невозможности, замаранный до последней степени. Беспризорник, наверное!

Таня:

А девочка что?

Софья Константиновна:

Она стоит и глазами хлопает. Как пень стоит. Люди поохали и разошлись. Буквально, как растаяли в тумане. По своим норам.

Мама:

Бедная девочка! Она же теперь умрет.

Софья Константиновна:

Умрет, конечно. Голод кругом. Вы знаете, что в городе собак и кошек переели.

* Таня уходит. Соседка замечает платье, висящее на спинке кровати. Подходит, берет в руки

Софья Константиновна:

Что я вижу? Это же ваше любимое платье!!

Мама:

Завтра хочу сходить на базар, попробую поменять на что-нибудь съедобное.

Софья Константиновна:

Фи!!!!Вам, Наталья Васильевна, не жаль менять такую красоту на кусок вульгарной конины. Или малосъедобной, полусгнившей свеклы?

Мама:

Мне, Софья Константиновна, детей кормить надо. Вот кончится война, вернется Коля с фронта, тогда и будем наряжаться.

*забирает платье у соседки, вешает себе на плечо

Софья Константиновна:

Надо бодриться, не веселить печалью наших врагов. Лично я не могу решиться что-либо променять. Дивные вещи отдавать за невесть что! Ладно, заболталась я с вами, пойду.

*уходит. Мама собирает посуду со стола, тоже уходит

Фонограмма №6: Вивальди «Tosco Fantasy»(отрывок)

Сцена 5 «Карточки»

*Выходит Таня в зимней одежде. Присаживается на ступеньки лестницы. Замечает что-то на земле, наклоняется и поднимает потерянные кем-то карточки. Достает свои, сравнивает.

Таня:

Хлебные карточки!!! Рабочие! Еще целые. 350 граммов хлеба в день!!! Ой…

Кто-то потерял, бедолага!

*Залезает повыше на ступеньки, оглядывает вокруг. Появляется Юрка.

Таня быстро прячет карточки в карман

Юрка:

Танька, дура, в сосульку превратишься! Сейчас фашист прилетит и бомбу тебе прямо на макушку ка-а-а-к сбросит! (садиться на нижнюю ступеньку)

Танька: (растерянно)

Это ты дурак, Юрка. А я где хочу, там и стою!

Таня: (осторожно)

Юрка, а твоя мама получает рабочую или иждивенческую карточку? Нет, я хотела спросить, выкупали уже хлеб? Нет, я хотела…(смутилась)

Юрка:

А что это ты спрашиваешь?

Таня: (преувеличенно равнодушно)

Я просто так спросила.

Юрка:

Ха, стоит просто так, про хлеб спрашивает просто так. А знаешь, по законам военного времени нельзя ни про что выспрашивать. Я-то знаю, что ты не шпионка. А другие? Как они посмотрят, что их нагло выспрашивают?

Таня:

Я не нагло. И не про военные тайны — зачем они мне? Я про хлеб. Ты сегодня ходил хлеб получать?

Юрка: (грустно)

Хм. Сегодняшнюю норму хлеба я ещё вчера съел. Мать на работе кормят. (агрессивно) Тебе какое дело?

Таня:

А у матери твоей иждивенческая карточка?

Юрка:

Ты, Танька, или идиотка, или что-то скрываешь!

Таня:

Да ничего я не скрываю! Вот что же ты будешь есть, если съел завтрашний хлеб? Сухари у вас есть?

Юрка: (замялся)

Ну..Есть. Немного. Я на фронт бы убежал, но бабушка слабая стала совсем. Как её оставить? Ворчит все время: «Кому влетело в башку, что немощной старушке и подростку надо давать хлеба поровну? Хотят угробить будущее страны!» И мне половину своей пайки подсовывает.

Таня:

И ты берешь?

Юрка:

Беру, Тань, беру..Есть очень хочется. Эх! Сбежать бы на войну! Сиди себе в окопе, стреляй фашистов. Разве из фашистского окопа видно, что стреляет человек маленького роста? Лишь бы хорошо научиться стрелять. Знаешь, сколько бы я фрицев мог прикончить?! Ты куда идёшь?

Таня:

В булочную. Только хлеба, наверное, сегодня уже не будет.

*Юрка вздохнул, пригорюнился

Рассказчик 1:

Наш город в снег до пояса закопан.

И если с крыш на город посмотреть,

То улицы похожи на окопы,

В которых побывать успела смерть…

Но в то, что умер город наш, — не верьте!

Нас не согнут отчаянье и страх.

Мы знаем от людей, сражённых смертью,

Что означает: «Смертью смерть поправ».

Мы знаем: клятвы говорить непросто.

И если в Ленинград ворвётся враг,

Мы разорвём последнюю из простынь

Лишь на бинты, но не на белый флаг! (Ю.Воронов)

Сцена 7 «Месяц жизни»

Фонограмма №7: завывание вьюги

*Юрка присел на ступеньки лестницы, закутался поплотнее в пальтишко. Появляется Таня.

Таня:

Ты что, Юрка, до сих пор тут сидишь?

Юрка:

Танька, а у тебя санки дом есть?

Таня:

Есть. (подозрительно) А зачем тебе?

Юрка:

Мамку в морг отвезти. Семеныч, дворник, пообещал помочь на улицу вынести.

Таня: (тихо садится на ступеньку)

Ох! Когда она…умерла?

Юрка:

Три дня назад. Там, в своей комнате и лежит.

Таня:

Как в комнате?

Юрка: (обреченно)

Там все окна давно уже выбиты, снег кругом.. Остались мы с бабкой теперь без довольствия — у нее иждивенческая карточка на 200 грамм хлеба в день, и у меня детская. А я уже сегодняшний хлеб вчера съел.

Таня:

Ты говорил, что сухари у вас есть..

Юрка:

Какие сухари?! Я весь хлеб до крошки съедаю. За один раз! Нет терпения на три части делить — завтрак, обед, ужин.

Таня: (садится рядом, трогает его за плечо)

Как же вы теперь, Юра?

Юрка: (горько)

Да никак, Тань.. Нас с бабкой и вывозить будет некому. (встает) Санки дашь?

Таня: (тихо)

Дам. И санки дам, Юрка, и..вот это..

*достает из кармана найденные карточки, протягивает Юрке

Юрка: (растерянно)

Это что? Ты что это? Это как?!

Таня:

Нашла я их вот здесь, когда в булочную шла. Если бы ты раньше меня здесь был, то ты бы их нашел. Бери, Юрка!

Юрка: (осторожно берет карточки)

Ты знаешь, что это такое, Танька?!

Таня:

Карточки. Рабочие. На целый месяц.

Юрка:

Это месяц жизни, Танька.. Для меня и бабули моей. (отворачивается, смахивает слезы)

Таня:

Идем, Юра, я тебе саночки дам. Отвезешь тетю Валю в морг.

*уходят

Фонограмма №8: Фонограмма №6:Вивальди «Tosco Fantasy»(окончание)

Сцена 8 « Декабрь 1942»

Декабрь 42-го. До окончания блокады оставалось 13 месяцев.

Сцена 9 « Декабрь 1943»

Рассказчик 2:

Декабрь 43-го. До окончательного прорыва окружения оставался еще 1 месяц.

*заходит Софья Константиновна. Она заметно встревожена.

Софья Константиновна:

Здравствуйте, детки!

Таня, Шурик:

Здравствуйте, Софья Константиновна.

Таня:

А мамы нет, она с фабрики поздно возвращается.

*Софья Константиновна смотрит на Шурика

Софья Константиновна: (притворно)

Шурик!.. (копается в сумке) Смотри, что у меня есть!

*протягивает фантик

Шурик: (подбегает)

Что это?

Софья Константиновна:

Это был сахарин. Тут еще немного крошек осталось. Кушай, деточка. Только водичкой запей.

Шурик:

Ой, спасибо!!!

*убегает

Таня: (медленно садится на стул)

Что случилось, Софья Константиновна? Вы же не зря Шурку отослали?

Софья Константиновна:

Деточка.. Танечка.. (закрывает глаза руками)

Таня: (строго)

Говорите, Софья Константиновна. Мне уже 12 лет. Я уже взрослая.

Софья Константиновна:

Таня! Сегодня приходил милиционер, тебя искал. Хорошо, что Шурки дома не было. Сегодня немцы обстреляли фабрику. Ваша мама… погибла. Прямое попадание бомбы.

* Таня сидит окаменелая. К ней подходит Софья Константиновна

Софья Константиновна:

Таня, ты заплачь, закричи.. Легче будет!

Таня: (окаменело)

Шурику не говорите. Я сама.

Софья Константиновна:

Деточка, тебе что-то надо решать. У вас теперь только две детские карточки, не проживете. Езжайте в эвакуацию, вас, как сирот, быстро отправят.

Таня: (отрицательно машет головой)

Папа придет с фронта, а нас нет. Квартира пустая.

Софья Константиновна:

Тогда отдай Шурика в детский дом. Там кормят и тебе полегче будет.

Таня:

Нет. Мама говорила: «Мы должны держаться все вместе». Идите, Софья Константиновна, мне надо побыть одной.

Софья Константиновна:

Да, деточка, да.. (вытирает глаза) Горе -то какое!

*Таня резко закрывает глаза руками и утыкается в колени. Появляется Шурик, он облизывает бумажку.

Шурик:

Таня, я бумажку уже давно облизываю, а она все равно сладкая. Ты что?

* Таня резко выпрямляется, быстро вытирает слезы

Таня:

Ничего. Иди ко мне, Шурка.

*Шурик подходит к ней, обнимает

Шурик:

Мама скоро придет?

Таня: (осторожно подбирая слова)

Наша мама, Шурик, не придет.

Шурик:

Она что, в ночную смену осталась?

Таня:

Нет, Шурик. Она.. она уехала далеко, далеко..

Шурик: (встревожено)

В эвакуацию? А как же мы?

Таня:

Нет, не в эвакуацию.. Она..она.. Она теперь будет сидеть на облачке и смотреть на нас с высоты…

Шурик: (смотрит внимательно в глаза сестре)

Таня, наша мама умерла?

*Таня тихо кивает головой и обнимает Шурика

*Таня и Шурик уходят, держась за руки

Сцена 10 « Январь 1944»

Фонограмма: Левитан о снятии блокады (начало)+ Паганини «Каприччо»

Рассказчик 2:

В конце января 44-го полностью снята блокада Ленинграда.

Почти 2,5 года, почти 29 месяцев, долгих 872 дня город жил в осаде.

От голода, холода, бомбежек погибло более полумиллиона ленинградцев. Но город выстоял!

В этот день, 27 января в Ленинграде прогремел салют Победы!

Фонограмма №13: звук салюта

Рассказчик 1:

За залпом залп. Гремит салют

Ракеты в воздухе горячем

Цветами пестрыми цветут

А ленинградцы тихо плачут.

Ни успокаивать, ни утешать людей не надо.

Их радость слишком велика-

Гремит салют над Ленинградом!

* На сцену поднимаются все дети

Рассказчик 2:

Их радость велика, но боль..

Заговорила и прорвалась:

На праздничный салют с тобой

Пол-Ленинграда не поднялось..

Рыдают люди и поют,

И лиц заплаканных не прячут.

Сегодня в городе-салют!

Сегодня ленинградцы плачут..(Ю.Воронов)

Фонограмма №14: Vangelis «La pettie fille de la mer»

Оставить отзыв